Планета Онлайн Досуг

Общество любящих здоровый образ жизни, саморазвитие и мудрость



Главная Вдруг откуда ни возьмись- Великая страна с непредсказуемым прошлым Что хочут то и делают!


Комментарии

Новый директор был суров. Так говорили все. В первый же день он вызвал меня к себе и,
прямо глядя в глаза, спросил:
– Вы там, в вашем отделе, перевыполнить план на 150 процентов могёте или не могёте?
Я замялся. Дело не в том, что нам было трудно перевыполнить наш план. Мы могли его
перевыполнить и на 100, и на 300, и на 800 процентов. Но я не знал, как мне выразить свое согласие словами. Вопрос был задан так, что отвечать на него надо было полно. Но ответить «можем» – означало указать новому шефу на его безграмотность. А ответить «могём» у меня не поворачивался язык.
– Ну что же вы молчите? – строго переспросил шеф. – Могёте или не могёте?
– Да! – ответил я.
– Что – да? – рассердился он. – Я вас конкретно спрашиваю, и вы конкретно отвечайте:
могёте или не могёте?
– Конечно! – ответил я.
– Что значит «конечно»? – чуть не закричал он. – Отвечайте прямо, не виляйте! В
последний раз спрашиваю... Могёте или не могёте?
Я собрался с духом и уверенно ответил:
– Могём!
– Тогда, – успокоился он, – ступайте к себе в отдел и получите согласие масс, мол: «Да,
перевыполнить план на 150 процентов мы могём!» Я вернулся в отдел, собрал всех и
неуверенно начал:
– Товарищи! Я собрал вас здесь, чтобы выяснить существенно важный вопрос. Как вы
считаете... перевыполнить план на 150 процентов... мы с вами могём или не могём?
В комнате наступила тишина. Я опустил глаза и ждал. Первым, как всегда, нашелся
единственный в нашем отделе профессор – Громов.
– Конечно, могём... – грустно вздохнул он.
А на следующий день в стенгазете предприятия появилась заметка нашего культорга под
названием «Мы все могём!».
За неделю на призыв откликнулись и остальные отделы. А через два дня перед главным
входом предприятия появился красочный плакат: «Могём перевыполнить план на 250
процентов!»
За полгода в движение включились все предприятия города. И точно такие же плакаты
появились на железнодорожном вокзале и в аэропорту. А вскоре и диктор по телевидению
объявил, что «к новому движению подключились и остальные города страны, потому что наши трудящиеся все можут!»
Поскольку на телевидении дикторы всегда говорят правильно, ученые-филологи тут же
занесли новые формы слова в словарь современного русского языка.
С тех пор новый директор несколько раз вызывал меня к себе. И наш отдел всегда в таких
случаях выступал зачинщиком все новых и новых движений. Не раз включались мы и в
движения, начатые на других предприятиях.
Однажды жена вернулась домой, тяжело опустилась в кресло и, грустно вздохнув,
сказала:
– Устала я, Петь. И больше так и не можу, и не хочу.
– Чего не могёшь и чего не хотишь? – переспросил я.
– Завтра кросс, – ответила она. – Всем отделом бегим!
– Бегите бегмя? – переспросил я.
– В том-то и дело, что бегмя бегим! – посетовала она.
В это время из магазина пришла дочь и сказала:
– Я достала творог. Куда покласть? Тама или тута?
– Поклади здеся! – отвечала жена.
– Поклала, – сказала дочь.
– Как много тебе продавщица творогу положила?! – удивился я.
– Не положила, – как филолог поправила меня жена, – а наложила.
Неожиданно у меня появилось ощущение, что мы все неправильно говорим. Но... Я
заглянул в новенький, купленный недавно литературный словарь и обнаружил, что говорим мы,
согласно новому словарю, совершенно верно.
«Ну надо же! Что хочут, то и делают!» – подумал я неизвестно про кого, махнул рукой на
все и включил телевизор. Мне ответила молодая самодеятельная певица. Она пела известную
песню Аллы Пугачевой на новый лад: «Все можут короли!»
1978 год

перейти к началу

Последние статьиПохожие Статьи